Апробаційна стаття

14.02.2019

Почати

14.02.2019 - 21:30

Кінець

14.02.2019 - 21:30

Категорії

Публікації

 

Предпосылки экклезиологических взглядов святителя Филарета (Дроздова) в святоотеческом наследии ранней Церкви

 

 

Статья посвящена исследованию учения о Церкви в трудах священномученика Игнатия Богоносца, священномученика Иринея Лионского, священномученика Киприана Карфагенского с целью отображения основ экклезиологического учения святителя Филарета (Дроздова).

 

 

Для наиболее четкой рецепции экклезиологических взглядов святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского следует указать на их предпосылки, которые мы можем увидеть, как в Священном Писании, так и  в Священном Предании, на примере формирования учения о Церкви в богословии святых отцов и учителей Церкви.

 

В качестве таких предпосылок мы рассмотрим экклезиологию следующих святых отцов – представителей раннего святоотеческого учения о Церкви: священномученика Игнатия Богоносца, священномученика Иринея Лионского, священномученика Киприана Карфагенского.

 

Говоря об экклезиологии в раннехристианском творчестве, первым церковным автором, имевшим определенные богословские взгляды по интересующему нас вопросу, стоит упомянуть священномученика Игнатия Антиохийского (Богоносца). Единство Церкви является одной из основных тем в творчестве священномученика. Церковь есть единое тело — именно от этой истины, вслед за святым апостолом Павлом (см. Кол. 1; 24) отталкивается и священномученик Игнатий Богоносец. Кроме того, так же, как и у «апостола язычников», у антиохийского архипастыря учение о Церкви, как о Теле Христовом, синтезируется с представлением о Ней, как о видимом общении верующих, сплоченных и организованных вокруг и с помощью определенной иерархии. Для священномученика Церковь — это одновременное единство видимого и невидимого без противопоставления первого второму[i].

 

Согласно сочинениям священномученика Игнатия, единство верующих со Христом — это, тем самым, и главное основание для взаимного единства верных во Христе. Христос — это та Дверь, посредством которой человечество (в лице, например, праотцов, патриархов, пророков, апостолов и всех святых) восходит к Богу Отцу для благодатного единения с Ним[ii]. Церковь же, при этом, исполняет функцию того единого тела или же, другими словами, «единого храма Отча», живыми камнями которого становятся сами верующие[iii].

 

Еще одним немаловажным аспектом экклезиологии сщмч. Игнатия Антиохийского является учение о небесной Церкви. По словам Богоносца, Небесная Церковь — это некий первообраз или архетип Церкви земной, при чем состоит она, как уже было сказано несколько выше, из душ праведных, угодивших Богу: ветхозаветных богоугодников, апостолов, пророков и святых мучеников, которые уже пребывают в непрестанном богообщении. Но, в то же время, Небесная Церковь неразрывно соединена с Церковью земной посредством Единой Главы — Господа нашего Иисуса Христа.

 

Кроме того, еще одним немаловажным аспектом богословия священномученика Игнатия является учение о важности богоустановленной церковной иерархии, как гаранте церковного единства[iv]. В своем послании к христианам города Смирны антиохийский архипастырь говорит прямо: «без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви»[v]. А в ином письме, адресованном уже к траллийцам, тот же церковный автор указывает не просто на важность церковной иерархии, но говорит о ее трехстепенчатости: без трех степеней священства: епископской, иерейской и диаконской, нет и самой Церкви[vi], при чем повиновение епископу, как высшей степени священства, сравнивается с повиновением Самому Господу Христу: в епископе каждый верующий должен почитать «силу Бога Отца»[vii] и при этом помнить о том, что тот, кто отделяется от «епископа видимого», тем самым оказывает непочтение и  непокорность «Епископу Невидимому»[viii].  Следовательно, только находясь в послушании и единстве с архиереем, возможна реализация подлинной и полноценной церковной жизни. Однако, выражение «без епископа нет Церкви» вовсе не означает самодостаточность церковной иерархии; напротив, — священная иерархия возможна и, так сказать, «активна» только в самой Церкви, все члены которой, будь они архиереями или же мирянами, имеют свое собственное служение, дополняющее одно другое при условии нерасторжимого единства во Христе[ix]. Так, в послании к ефесским христианам Игнатий замечает: «Никто да не обольщается! Кто не внутри жертвенника, тот лишает себя хлеба Божия… Поэтому кто не ходит в общее собрание, тот уже возгордился и сам осудил себя… Постараемся же не противиться епископу, чтобы нам быть покорными Богу»[x]. По словам протопресвитера Иоанна Мейендорфа, первые христиане осознавали Церковь именно в таинственном, сакраментальном смысле, ведь и сама Церковь реализовывала себя, прежде всего, только тогда, когда ее члены сходились вместе, для свершения «общего действия» — «Литургии»[xi]. Потому и сущность Церкви изначально ее членами виделась именно в таком собрании[xii].

 

Для нашего исследования немалый интерес представляет еще одно выражение антиохийского архипастыря, которое мы встречаем в его богословском наследии. Рассуждая о Церкви, священномученик Игнатий говорит: «Где будет епископ, там должен быть и народ, там же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь»[xiii]. Здесь мы впервые в богословской литературе встречаем термин «кафоличность»[xiv], при чем у святого отца данное выражение имеет смысл не некой географической универсальности, а значение «полноты» самой Церкви. Таким образом, в понимании христианских авторов древней Церкви, термин «кафоличность» — это вовсе не обязательно «вселенскость», но скорее «целостность», «всецельность» и «полнота», что прямо противоположно понятию некой частичности и раздробленности. Кафоличная Церковь — это не самое многочисленное объединение людей, но то сообщество верующих, которое обладает и хранит истину, в отличие от множества всевозможных еретических и раскольнических организаций, «дробящих, — как говорит об этом протоиерей Георгий Флоровский, — по собственному произволу апостольское предание целостной истины»[xv]. Именно против такого произвольного уклонения от истины священномученик и призывает верных к единству в духе «кафоличности», что само по себе исключает какое-либо разделение. Для святого отца отделение от Церкви равносильно духовной смерти: подобно тому, как ветвь, отрубленная от ствола дерева, умирает, точно так же и член Церкви, прекращающий свое мистическое общение с Нею также умирает, оказываясь вне стен единственного «ковчега спасения» — Церкви, независимо от того, по какой причине происходит такое отделение[xvi].

 

Каким же образом кафоличность реализуется и раскрывается в отдельных церковных общинах, так сказать, местных Церквах? Местная Церковь — это малый образ всей Церкви, а потому — и сама она так же кафолична. Обращаясь к представителям тех или иных церковных общин, Богоносец говорит о них, как о всей Церкви, как о некой полноте Церкви кафолической, так как местные Церкви не отделены друг от друга, — они объединены друг с другом союзом веры и любви, определяемой, прежде всего, стремлением к высшему единству во Христе, чей образ, в лице епископа, имеется в каждой Церкви[xvii].

 

Рассматривая экклезиологию священномученика Иринея Лионского мы можем увидеть, что для указанного святого отца главным фактором обладания полнотой истины является только принадлежность к Единой Кафолической Церкви. Ревностный борец за церковное единство против всевозможных еретических и раскольнических умонастроений, Лионский архипастырь непрестанно настаивает на важности участия в жизни Церкви, руководстве ее разумом при истолковании Священного Писания, и хранении ее веры, потому что вне Церкви нет ни истины[xviii], ни спасения.

 

Для священномученика определение Церкви — это одновременно определение ее, как Тела Христова, так и особого общества людей, которые придерживаются одной веры. На основании подобного деления священномученик Ириней Лионский различает Единую во всем мире Вселенскую Церковь и различные Церкви Поместные, как, например, Церковь Галлии, Смирны или Рима.

 

Самым главным признаком истинности Церкви, по мнению Лионского священномученика, является епископское преемство от святых апостолов. По словам священномученика, экклезиологическая позиция которого весьма сходна с позицией священномученика Игнатия Богоносца, без епископов не может быть истинной Церкви[xix]. Епископ — это хранитель чистоты церковного Предания, апостольского учения и истинной веры Христовой[xx]. И именно епископское преемство отличает истинную Церковь от всевозможных еретических и раскольнических сообществ[xxi]. Епископат, для священномученика Иринея,  будучи проводником всех благодатных дарований, является, таким  образом,  неким органом Духа Святаго. Епископ является носителем церковного единства по той причине, что возвещает в Церкви не свое собственное учение, а учение самой Церкви, единство которой подтверждается в Таинстве Евхаристии[xxii].

 

Церковь для священномученика Иринея — это особый, новый род людей, которые восстановлены Богом в их первоначально задуманном образе Божием[xxiii]. Подобное восстановление возможно только при помощи и содействии Святого Духа, а Дух действует исключительно в Церкви, которая есть «сосуд Духа»[xxiv]. Следовательно, только в Церкви возможно благодатное освящение и обожение верующих в Духе Святом. И потому, тот, кто непричастен Церкви, тот, тем самым, лишает себя возможности пребывания и возрастания в благодати Божией. Так, священномученик Ириней замечает: «Где Церковь, там и Дух Божий, где Дух Божий, там Церковь и всякая благодать, а Дух есть истина. Посему кто не причастны Ему, не получают жизни из материнского лона, не питаются от чистого источника, изливающегося из Тела Христова»[xxv].

 

Таким образом, еще одним существенным аспектом учения о Церкви священномученика Иринея Лионского является учение о единстве Предания, которое, как высшая истина, хранится только в истинной Церкви. Священномученик говорит даже о том, что и сама Церковь едина потому, что едино ее Предание[xxvi].

 

Главным сочинением священномученика Киприана, посвященным вопросам экклезиологии, является его «Книга о единстве Церкви», датируемая III веком. По сути, это сочинение было адресовано как противовес расколу, возникшему в Карфагене и подобному же расколу, произошедшему в Римской Церкви. Всем известно ставшее уже крылатым выражение священномученика из указанного произведения о том, что «тому Бог не Отец, кому Церковь не мать»[xxvii]. Так, согласно мнению священномученика Киприана Карфагенского, Церковь может быть только одна, подобно тому, как один Бог и один Христос[xxviii].  Именно поэтому Церковь, точно так же, как и любое живое тело, не может дробиться на части[xxix].

 

Для Карфагенского архипастыря единство Поместной Церкви заключено в единстве священства, единстве алтаря и единстве возглавляющего каждую Поместную Церковь епископа. Так, в послании к Флоренцию Пупиану священномученик Киприан определяет Церковь следующим образом: «Церковь составляет народ, приверженный к священнику, и стадо, послушное своему пастырю… Епископ — в Церкви и Церковь — в епископе, и кто не с епископом, тот и не в Церкви»[xxx]. Таким образом, единство, точнее — единственность епископа является здесь указанием единства Церкви[xxxi], так как Церковь «возведена на епископах»[xxxii]. Епископ — это носитель единства каждой Поместной Церкви, а единство всей Вселенской Церкви, состоящей из Церквей Поместных, в свою очередь, основывается на единстве их епископата.

 

Именно поэтому мы можем говорить о том, что Церковь, будучи разделенной Христом на многие члены, является одной и единственной во всем мире, потому что союз ее членов, составляющих различные Поместные Церкви — это и есть неразрывное единство во Христе, основанное, прежде всего на позициях любви и взаимного согласия. Если же какая-либо Церковь или часть ее членов будут отделены от подобного союза — они, в таком случае, прекращают свое существование в полноте тела Христова, подобно тому, как ветвь, отсеченная от ствола дерева, обречена на умирание. Те, кто добровольно отделяет себя от тела Церкви оказываются вне ее спасительного действия. И в этом плане священномученик проявляет несгибаемую твердость и непреклонность: «Церковь одна, а будучи одна, она не может быть и внутри и вне»[xxxiii], а значит вне Церкви невозможны Таинства и невозможно само спасение[xxxiv]. Карфагенский архипастырь заявляет прямо: «Явно, что между мертвецами считаются те, которые вне Церкви Христовой, и что не может оживотворить другого тот, кто сам не живет: одна только Церковь, получившая благодать жизни вечной, и живет вовеки, и животворит народ Божий»[xxxv]. Церковь одна, и только в ней возможно спасение, потому что благодать и истина так же одна[xxxvi]. Таким образом, священномученик Киприан видит Истинную Церковь вовсе не в многочисленности разномыслящих людей, но, прежде всего, в единомыслии и согласии молящихся[xxxvii].

 

Но, в то же время, следует уточнить, что представление о ересях и расколах, бытовавшее в эпоху священномученика Игнатия Антиохийского, несколько изменилось во времена священномученика Киприана Карфагенского. Если во времена Игнатия Богоносца раскольники и еретики отделялись от церковной общины и ее главы — епископа, который, в то же время, был неким гарантом церковного единства, то позднее лидерами ересей и расколов становились сами епископы, уводя вслед за собой из истинной Церкви и свои общины. В связи с этим, священномученик Киприан указывает на существование высшего авторитета, который стоит над Поместной Церковью и возглавляющим ее епископом. И авторитет этот — союз Поместных Церквей, который проявляется в соборе епископов, что и есть высший гарант церковного единства.

 

Сербский канонист Преосвященный епископ Никодим (Милаш) замечает: «Единство Вселенской Церкви при наличии многих Поместных церквей состоит в единстве веры между Поместными церквами, в единстве духа между ними, во взаимном общении их по образу, установленному законами и церковной практикой, в согласном действовании их в канонически определенном направлении»[xxxviii].

 

Для священномученика множественность Церквей — это вовсе не признак дробления единого тела Христа: все Поместные   Церкви тождественны друг другу и разделяются исключительно по территориально-административному принципу. И подобное не просто допустимо, но даже и необходимо: «Церковь одна, хотя с приращением плодородия, расширяясь, дробится на множество. Ведь и у солнца много лучей, но свет один; много ветвей на дереве, но ствол один, крепко держащийся на корне; много ручьев истекает из одного источника, но хотя разлив, происходящий от обилия вод, и представляет многочисленность, однако при самом истоке все же сохраняется единство… Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои, но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным. По всей земле она распространяет ветви свои, обремененные плодами; обильные потоки ее текут на далекое пространство: при всем том Глава остается одна, одно начало, одна мать, богатая преспеянием оплодотворения»[xxxix].

 

Подобная аналогия Церкви с солнцем, можно сказать, самая любимая из всех аналогий, которая так или иначе использовалась святыми отцами для изображения единства Церкви, и которая была взята из аргументаций триадологического богословия, потому что образ солнца был самой частой аналогией Пресвятой Троицы в святоотеческом богословии первых веков[xl].

 

Проведя исследование раннего святоотеческого учения о Церкви, мы, таким образом, увидели, что экклезиология священномученика Игнатия Богоносца, неразрывно связана с его христологией. Человек не может быть истинным последователем Христа, если не будет при этом участвовать в жизни основанной Им Церкви. Для священномученика Игнатия единство Церкви — это, прежде всего, образ того единства, которое мы можем наблюдать в Самом Боге, чем, в первую очередь, указывается на важность единства между христианами, призванными быть едиными между собою подобно тому, как и Церковь едина со своим Главой — Христом, а Христос — с Богом Отцом. Единство же каждого члена Церкви со Христом — это верный залог единства всех верных во Христе, и наоборот: только благодаря единству среди верующих, возможно их единство с Богом, потому что единство — это выражение внутренней природы Церкви.

 

Священномученик Ириней Лионский в своем учении о Церкви также руководствовался образом Тела Христова. При этом единство Церкви, как Тела Христова, которое по мнению Лионского священномученика является основополагающей формой ее бытия и проявления Церкви, проявляется, прежде всего, во взаимном внутреннем и внешнем единении ее членов как между собой, так и со своим Главой — Иисусом Христом. Следовательно, тот, кто сам себя отделяет от Церкви, как тела Христова, тот тем самым разрушает свое единство с Богом и теряют всякую надежду на спасение[xli].

 

По представлению священномученика Киприана, Церковь, как Тело Христово, может быть только одна, подобно тому, как один Христос.  Именно поэтому Церковь, точно так же, как и любое живое тело, не может дробиться на части.  Церковь, будучи разделенной Христом на многие члены, является одной и единственной во всем мире, потому что союз ее членов, составляющих различные Поместные Церкви — это и есть неразрывное единство во Христе, базирующееся, прежде всего на основах любви и взаимного согласия. Те же, кто добровольно отделяет себя от тела Церкви, оказываются вне ее спасительного действия: Церковь одна, а будучи одна, она не может быть и внутри и вне, а значит вне Церкви невозможны Таинства и невозможно само спасение[xlii].

 

Экклезиологическое учение в трудах ранних отцов Церкви, таких как священномученики Игнатий Антиохийский, Ириней Лионский и Киприан Карфагенский легло в основу экклезиологического учения святителя Московского и Коломенского Филарета (Дроздова).

 

Список использованной литературы

 

  1. Асмус В., прот. Предание и единство Церкви // Единство Церкви: Богословская конференция 15-16 ноября 1994 г. М.: Изд-во ПСТБИ, 1996.
  2. Антология. Отцы и учители Церкви 3 века. М.: Либрис, 1996.
  3. Дворкин А.Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Курс лекций. Нижний Новгород: Братство св. Александра Невского, 2003.
  4. Епифанович С. Л. Лекции по патрологии. СПб. 2010.
  5. Жариков К. Экклезиология св. Иринея Лионского // ЖМП. 1994. № 3.
  6. Иванов Н. Св. Ириней, еп. Лионский // ЖМП. 1957. № 9.
  7. Иларион (Троицкий), архим. Христианства нет без Церкви. М.: Православная беседа, 1992.
  8. Ириней Лионский, св. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2008.
  9. Иоанн (Зизиулас), митр. Единство Церкви в епископе и Евхаристии // ЖМП. 1992. №3.
  10. Киприан Карфагенский, сщмч. Творения: Библиотека Отцов и учителей Церкви. М.: Паломник, 1999
  11. Лурье В. Св. Киприан Карфагенский и экклезиологические проблемы III – IV веков. // Церковность. 2000. № 1.
  12. Любак Анри де. Католичество. Социальные аспекты Церкви. Пер. с фр. Вл. Зелинского. Милан: Христианская Россия, 1992.
  13. Огицкий Д.П., Козлов М., прот. Православие и западное христианство. М.: Изд-во храма св. муч. Татианы, 1999.
  14. Писания мужей апостольских. М., 2003.
  15. Послание Игнатия Богоносца к Смирнянам. Издание Казанской Духовной Академии, 1857.
  16. Сагарда Н. Лекции по патрологии I – IV веков. М.: Издательский Совет РПЦ, 2004.
  17. Савваитов П. Н. Святой Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский // Духовная беседа. СПб., 1860. [Т. 9]. № 4.
  18. Свенцицкая И.С. Раннее христианство: страницы истории. М.: Политиздат, 1988.
  19. Скворцов К. Н. О посланиях св. Игнатия Богоносца // ТКДА. 1872. Т. 2. № 7.
  20. Скурат К. Единство Святой Церкви и Поместные Православные Церкви / Богословские труды, 1983. Сб. 24.
  21. Скурат К.Е. Святые отцы и церковные писатели доникейского периода (I-III вв.): Учебное пособие по патрологии. СТСЛ, 2005.
  22. Столяров А.А. Патрология и патристика. М.: Канон, 2001.
  23. Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001.
  24. Мейендорф И. Ф. Учение о Христе и Церкви у Св. Игнатия Антиохийского // Вестник РХД. 1956. № 4(43).
  25. Филарет (Гумилевский), архиеп. Историческое учение об отцах Церкви. Киев, 2007.
  26. Флоровский Г. В., свящ.  Восточные Отцы Церкви М., 2003.
  27. Флоровский Г., прот. Отцы первых веков. Кировоград, 1993.
  28. Флоровский Г. В. Священномученик Ириней Лионский // Сергиевские листки. П., 1928. № 11.
  29. Шмеман А., прот. Исторический путь православия. М.: Паломник, 2007.
  30. Ястребов А. Святой Игнатий Богоносец // ЖМП. 1952. № 5.
  31. Grant R. M. The Fragments of the Greek Apologists and Irenaeus // Biblical and Patristic Studies in Memory of R. P. Casey. Freiburg i. Br., 1963.

 

[i] Флоровский Г. В., свящ.  Восточные Отцы Церкви М., 2003. С.15.

[ii] Писания мужей апостольских. М., 2003. С. 362.

[iii] Писания мужей апостольских. М., 2003. С. 335.

[iv] См. об этом более подробно: Скворцов К. Н. О посланиях св. Игнатия Богоносца // ТКДА. 1872. Т. 2. № 7. С. 545-558.

[v] Там же. С. 367.

[vi] Там же. С.348.

[vii] Там же. С. 342.

[viii]Мейендорф И. Ф. Учение о Христе и Церкви у Св. Игнатия Антиохийского // Вестник РХД. 1956. № 4(43). С. 18.

[ix] См.: Шмеман А., прот. Исторический путь православия. М.: Паломник, 2007. С. 50.

[x]Ястребов А. Святой Игнатий Богоносец // ЖМП. 1952. № 5. С. 45.

[xi] Ведь и само слово «Литургия» с греческого языка переводится, как «общее дело».

[xii] Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001. С. 23.

[xiii] Послание Игнатия Богоносца к Смирнянам. Издание Казанской Духовной Академии, 1857. С. 174.

[xiv] от греч. καθ ολον – «согласно целому». Скурат К.Е. Святые отцы и церковные писатели доникейского периода  (I-III вв.): Учебное пособие по патрологии. СТСЛ, 2005. С. 33.

[xv] Флоровский Г., прот. Отцы первых веков. Кировоград, 1993. С. 16.

[xvi] Иларион (Троицкий), архим. Христианства нет без Церкви. М.: Православная беседа, 1992. С. 60.

[xvii] См.: Савваитов П. Н. Святой Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский // Духовная беседа. СПб., 1860. [Т. 9]. № 4. С.114.

[xviii] То есть достичь истинного знания можно только через Церковь. См.: Свенцицкая И.С. Раннее христианство: страницы истории. М.: Политиздат, 1988. С. 148.

[xix] Ириней Лионский, св. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2008. C. 102.

[xx] Иванов Н. Св. Ириней, еп. Лионский // ЖМП. 1957. № 9. C. 56.

[xxi] Епифанович С. Л. Лекции по патрологии. СПб., 2010. С. 389.

[xxii]См. Обэтом подробнее: Grant R. M. The Fragments of the Greek Apologists and Irenaeus // Biblical and Patristic Studies in Memory of R. P. Casey. Freiburg i. Br., 1963. р. 39-49.

[xxiii]Жариков К. Экклезиология св. Иринея Лионского // ЖМП. 1994. № 3. С. 52.

[xxiv]Там же С. 52.

[xxv] Цит. по: Дворкин А.Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Курс лекций. Нижний Новгород: Братство св. Александра Невского, 2003. С. 113.

[xxvi] Ср.: Асмус В., прот. Предание и единство Церкви // Единство Церкви: Богословская конференция 15-16 ноября 1994 г. М.: Изд-во ПСТБИ, 1996. С. 231.

[xxvii] Киприан Карфагенский, сщмч. Творения: Библиотека Отцов и учителей Церкви. М.: Паломник, 1999. С. 233.

[xxviii] По словам французского богослова Жака-Бенина Боссюэ, Церковь — это ничто иное, как «Христос, разносимый и передаваемый» (Bossuet. OEuvresoratoires. Lebarcq, t.6. Р. 508. Цит. по: Любак Анри де. Католичество. Социальные аспекты Церкви. Пер. с фр. Вл. Зелинского. Милан: Христианская Россия, 1992. С. 32.).

[xxix] Более подробно об этом труде: Иоанн (Зизиулас), митр. Единство Церкви в епископе и Евхаристии // ЖМП. 1992. №3.

[xxx] Цит. по: Скурат К.Е. Святые отцы и церковные писатели доникейского периода (I-III вв.): Учебное пособие по патрологии. СТСЛ, 2005. С. 161.

[xxxi] Антология. Отцы и учители Церкви 3 века. М.: Либрис, 1996. С. 296.

[xxxii] Цит. по: Огицкий Д.П., Козлов М., прот. Православие и западное христианство. М.: Изд-во храма св. муч. Татианы, 1999. С. 27.

[xxxiii] Цит. по: Там же. С. 86-87.

[xxxiv] См.: Столяров А.А. Патрология и патристика. М.: Канон, 2001. С. 100.

[xxxv] Антология. Отцы и учители Церкви 3 века. М.: Либрис, 1996. С. 366-367.

[xxxvi] Сагарда Н. Лекции по патрологии I – IV веков. М.: Издательский Совет РПЦ, 2004. С. 513.

[xxxvii] См. об этом: Филарет (Гумилевский), архиеп. Историческое учение об отцах Церкви. Киев, 2007. С. 110.

[xxxviii] Цит. по: Скурат К. Единство Святой Церкви и Поместные Православные Церкви / Богословские труды, 1983. Сб. 24. С.199.

[xxxix] Киприан Карфагенский, сщмч. Творения: Библиотека Отцов и учителей Церкви. М.: Паломник, 1999. С. 250.

[xl] Лурье В. Св. Киприан Карфагенский и экклезиологические проблемы III – IV веков. // Церковность. 2000. № 1. C. 22—26.

[xli]Флоровский Г. В. Священномученик Ириней Лионский // Сергиевские листки. П., 1928. № 11. С. 17.

[xlii] См.: Столяров А.А. Патрология и патристика. М.: Канон, 2001. С. 100.

ДОДАТКОВІ ДОКУМЕНТИ