Апробаційна стаття

08.03.2019

Почати

08.03.2019 - 21:30

Кінець

08.03.2019 - 21:30

Категорії

Публікації

 

“К вопросу о научной деятельности Киевской духовной академии в период с 1822 по 1837 гг.”

Апробационная статтья студента Аспирантуры КДА иерея Максима Бойчуры

 

В данной статье ставится цель рассмотреть не весь спектр богословских дисциплин данного периода, что предполагает отдельное научное исследование, а лишь тех, которые составляли научный интерес митрополита Евгения (Болховитинова), так как автор занимается исследованием научного наследия именно этого выдающегося иерарха. В число таких дисциплин входят история, археология и литературоведение. Кроме того, предполагается рассмотреть инициативы митрополита, которые были направлены на усовершенствование научной деятельности Академии с целью изучения данных и других областей знания.

 

В первую очередь митрополит занимался исследованием истории собственного народа. При этом археология и литературоведение были теми вспомогательными областями, без изучения которых было бы невозможно системно проанализировать историческое прошлое.

 

Для выполнения поставленной цели митрополит Евгений, будучи председателем конференции КДА, не только побуждал своих подопечных к научной деятельности, но и собственным примером показывал направление научной деятельности духовных школ Киевского округа, в первую очередь Киевской духовной академии, что проявилось в открытии конференции КДА[i] и цензурного комитета[ii], в инициативе (впервые в истории духовных школ) публиковать сочинения студентов и преподавателей; в публикации собственных научных трудов, в реорганизации типографии Киево-Печерской Лавры, в научном руководстве студентами КДА, в ознакомлении со своими исследованиями преподавателей Академии.

 

Одной из первых задач митрополита Евгения стала организация научных изданий КДА. В результате анализа всех изданий 1824 г. И.И. Малышевский пришел к выводу, что представители Академии в то время не занимались «учено-литературными трудами», а сосредотачивали все свое внимание на преподавании (на чем, собственно, настаивала и комиссия духовного училища). Митрополита Евгения это не устраивало. Для исправления сложившейся ситуации, с целью подтолкнуть представителей Академии к научной деятельности он предложил конференции для напечатания разные сочинения, в том числе и собственный научный труд «Описание Киево-Софийского собора и Киевской иерархии»[iii], который 4 июля 1824 г., после получения рецензии ректора Академии архимандрита Мелетия, был утвержден к печати цензурным комитетом[iv]. Кроме того, как замечает историк Киевской духовной академии Виктор Ипатьевич Аскоченский, благодаря инициативе митрополита была разрешена печать книг не только духовного, но и исторического и классического жанров, в том числе и на иностранных языках[v], что способствовало расширению деятельности не только конференции и цензурного комитета, но и типографии КДА. Тем самым открывался путь более широким научным исследованиям.

 

Еще одним знаковым изданием стал сборник под названием «Собрание опытов студентов академии первого курса»[vi]. Данное предприятие митрополита служило огромным шагом вперед в плане продвижения самостоятельной литературной деятельности студентов КДА, так как стимулировало их к усовершенствованию своих навыков в данной области. Тот факт, что напечатаны были сочинения только пяти студентов, свидетельствует о том, что поощрялся дух соперничества среди учащихся духовной школы, что должно было способствовать повышению качества сочинений.

 

Данное предприятие митрополита, связанное с публикацией научных трудов, Аскоченский называет «началом литературного движения»[vii] в КДА.

 

Мало того, митрополит сам был научным руководителем студентов академии. О том, насколько сочинения, написанные под его руководством, были ценны в научном плане, можно судить хотя бы по методам его научного руководства и по их актуальности. К примеру, при написании диссертации о праздниках церковных митрополит Евгений лично, как научный руководитель, обращался к одному из лучших филологов того времени Александру Христофоровичу Востокову[viii]. Во время написания сочинения «О времени крещения Великой княгини Ольги» студентом Николаем Соколовым под руководством митрополита был раскрыт вопрос о предмете, исследованием которого занимались такие выдающиеся ученые, как свт. Димитрий Ростовский, Евгений Булгар, Тунман, Шлецер, Круг и Геснер[ix]. При этом выводы их были различны, что требовало пояснений.

 

Тематика всех сочинений ярко свидетельствует о том направлении, методах и способах решения исторических задач, свойственных митрополиту, и которые он стремился распространить в Академии. Они заключались в определении церковной и народной идентичности и имели цель защитить православную веру восточного обряда. Следует отметить, что все эти сочинения были удостоены Румянцевской премии.

 

Еще одним важной проблемой является вопрос о путях реализации потенциала студентов КДА после их выпуска из Академии в этот период. Следует отметить, что несмотря на многочисленные пробелы в плане научном и образовательном, КДА давала достаточный объем знаний для реализации студентов в будущем как ученых и преподавателей духовных школ. Во многом это происходило благодаря личному участию митрополита Евгении в жизни Академии. Так, студент Евфимий Остромысленский, писавший под руководством митрополита Евгения сочинение о церкви св. Илии, впоследствии стал профессором Орловской семинарии[x], написал ряд научных статей и работ. Еще один студент, работавший под руководством митрополита, Орест Маркович Новицкий, стал впоследствии профессором КДА и профессором философии университета Св. Владимира. Ему принадлежат следующие работы: «Об упреках, делаемых философии в теоретическом и практическом отношениях, их силе и важности» (речь, Киев, 1837), «Руководство к опытной психологии», (составлено по Фишеру, СПб., 1840), «Руководство к логике» (перев. «Логики» Фишера, Киев, 1841), «Краткое руководство к логике, с предварительным очерком психологии» (1844), «Очерки индийской философии» (ЖМНП 1844, № 4; 1845, № 3, 1846, № 10), «О разуме, как высшей познавательной способности» (1840, кн. 8 и отд. изд.) и «Постепенное развитие древних философских учений в связи с развитием языческой религии» (Киев, 1860–1862)[xi]. Еще одним известным выпускником этого периода был Феодор Спиридонович Шимкевич, в котором митрополит Евгений рассмотрел огромный научный потенциал и после выпуска назначил его на вакансию бакалавра немецкого языка КДА. Создавая условия для научной деятельности, митрополит определил его помощником библиотекаря КДА, открыв доступ к рукописям и поручая разные задачи научного характера. Так, по заданию митрополита он составил «Описание рукописей, находящихся в библиотеке КДА», которое было впоследствии издано[xii] (Вестник Европы, 1830, № 18; 1-я часть). К этому же времени относится его сочинение «Взгляд на российские летописи в филологическом отношении» (Вестник Европы 1830. №8). Его перу принадлежит также работа «О просвещении древних евреев или об их успехах в изящных искусствах и науках» (ЖМНП, т. LXII)[xiii]. Но главный труд, которому Ф. Шимкевич посвятил свою жизнь, был «Корнеслов русского языка, сравненного со всеми главнейшими славянскими наречиями и с двадцатью четырьмя иностранными языками» (СПб. 1842).

 

Кроме студентов к научной деятельности митрополит стимулировал и преподавателей, предлагая им различные научные задания. Например, для профессора гражданской истории КДА Граникова оно состояло в «…исправлении и дополнении исторической таблицы российских государей, которая напечатана потом в типографии Киево-Печерской лавры»[xiv]. В то же время сам митрополит лично подготовил, по-видимому, еще до своего приезда в Киев, исторические хронологические таблицы «Великих князей славянорусских и великих князей Польских, Великих князей Киевских, королей Польских, великих князей Владимирских, Литовских, Московских, Царей всея России, летоисчеслительную роспись удельных российских князей, летоисчеслительный список митрополитов Киевских и всея России, отдельно Киевских и Галицких и всея России, Киевских и Галицких и Малыя России, Киевских и Галицких, летоисчеслительный список гетманов козацкого малороссийского народа, летоисчеслительный список великих ханов монгольских и удельных ханов Крымских, воевод киевских, кастеланов Киевских»[xv]. Весь этот материал митрополит поместил в Приложение Киевского Синопсиса, который он сам лично переиздал в Киеве с собственными дополнениями впервые в 1823, а потом в 1836 г.

 

Кроме того, всего лишь за два года, с 1835 по 1837, в академическую библиотеку поступило 1 300 книг на разных языках, среди которых особенно выделяются Acta Sanktorum, или жизнеописание святых, изданные Болландистами (конгрегация ученых монахов, преимущественно иезуитов); полное собрание латинских классиков с французским переводом, собрание законов российской империи и свод этих законов[xvi]. Заботу о пополнении библиотеки КДА и других киевских библиотек принял на себя лично митрополит Евгений, который занимался реорганизацией и каталогизацией, кроме академической библиотеки, также лаврской, киево-софийской и др.

 

В период председательства митрополита Евгения в конференции КДА обращалось также внимание на недостаточность классических учебников для преподавания и на необходимость составления новых пособий для усовершенствования знаний студентов преподавательской корпорацией Академии.

 

Несмотря на то, что в Академии в этот период происходило движение по созданию собственных пособий для улучшения преподавания, комиссия духовных училищ уже после смерти митрополита в 1838 г. обращает внимание конференции КДА на то, что конспекты для духовных училищ не отвечают запросам времени. И в этом же году в конференцию Академии поступило предписание о составлении новых учебников для духовных семинарий. Но главное – происходит перемена векторов направленности духовного образования. Если до этого при составлении учебников ориентировались на католические и протестантские источники, то теперь стали ориентироваться на собственные наработки в области богословия, а также преимущественно на авторов Православного Востока. К примеру, комиссия духовных училищ предписывала конференции при составлении учебника по догматике за образец и за ориентир брать «Православное исповедание Кафолической и апостольской церкви Восточной» митрополита Киевского Петра Могилы и при этом использовать богословие преп. Иоанна Дамаскина и «Огласительные поучения» св. Кирилла Иерусалимского. При этом в семинарский курс добавлялось «Историческое учение о св. Отцах Церкви». Курс философии и математики был сокращен[xvii]. В данном предписании четко прослеживаются мысли митрополита Евгения Болховитинова о необходимости работы с оригинальными первоисточниками и об изучении собственного литературного наследия[xviii].

 

Влияние взглядов митрополита на преподавательский состав КДА и на М. Максимовича

 

В данном контексте следует упомянуть о деятельности ректора Академии архимандрита Иннокентия (Борисова) (1830–1840).. При этом необходимо отметить, что основу его научных интересов составляли философия и богословские науки, но так как изучению этих направлений его научной деятельности посвящены целые диссертации, данная работа не предполагает их оценки. Тут важно отметить изменение научной направленности ректора в сторону истории, в первую очередь церковной; археологии и памятниковедения; проявление интереса к славянской и русской палеографии, к памятникам древнерусской и славянской литературы, к литературе древнего востока, к западной научной литературе, к классическим и христианским древностям Афона[xix]. На такую переориентацию повлиял в первую очередь митрополит Евгений, занимавшийся изучением всех данных областей. Это ярко прослеживается в журналах конференции КДА и письмах самого Иннокентия (Борисова). Нужно заметить, что на первых этапах совместной работы эти два столпа богословской науки не до конца понимали друг друга, но спустя некоторое время архимандрит Иннокентий обратил внимание на необходимость развития именно тех научных областей, изучением которых занимался митрополит Евгений. Позже Иннокентий занимается собиранием историко-полемических памятников западной Руси[xx]. В 1840 г. собирал документы, касающиеся унии[xxi]. Из письма Иннокентия к М. Максимовичу узнаем о том, что в этом же году он занимается написанием церковной истории, а также о том, что все это стимулировало его перейти к написанию истории Польши, где он пытается доказать, что Польша восприняла христианство именно восточного обряда. Сам он об этом пишет: «…я употребляю все силы на написание истории церкви». Для краткой характеристики Иннокентия (Борисова) как археолога следует привести слова Н. Барсова: «…ему принадлежит почин в деле изучения древностей Крыма, в частности в раскопках Херсонеса… под его руководством трудились над историей и археологией Киева Аскоченский, Максимович и др.»[xxii].

 

Ректор КДА был не единственным в корпорации духовной школы, на кого повлияла деятельность митрополита Евгения. Другие профессора Академии также занялись исследованиями в области истории под влиянием митрополита. Один из них – профессор философии Скворцов, который от начала существования реформированной Академии ратовал за расширение преподавания философии и сокращение преподавания истории, при этом настаивая на преподавании истории философии, т.е. выражал совершенно противоположный взгляд на образовательный и научный процесс Киевской академии по сравнению с митрополитом Евгением. Но даже и он со временем начинает заниматься изучением истории церкви и, как выразился проф. Малышевский, «подражал»[xxiii] Евгению в издании одного из его трудов – «Описание Киево-Софийского собора». Мало того, в свое время Скворцов занимался каталогизацией и упорядочиванием библиотеки митрополита Евгения, которая находилась в Киево-Софийском соборе, а также издавал в «Трудах КДА» и в «Киевских Епархиальных ведомостях» многие ценные памятники из этой библиотеки[xxiv] («Сказания Петра Могилы из времен унии» и др.). Другой профессор Академии, Венедикт Павлович Чехович, который всю свою жизнь был преподавателем физико-математических наук в Академии, под руководством Евгения и его трудов начинает заниматься изучением истории польских дворянских родов, историей монастырей, полемической литературы юго-западной Руси XVII–XVIII веков, как православной, так и католической и униатской[xxv].

 

Усилиями митрополита исследованием истории церкви занялись лучшие умы, что способствовало созданию множества полезных трудов и наработок для будущих поколений и во многом определило направление изучения истории церкви, выражающееся в киевоцентричности, в изучении истории иерархии, в том числе киевской, а также в исследовании и создании полемической литературы. Все эти усилия предпринимались для того, чтобы доказать правомочность существования христианства именно восточного обряда на киевских землях и то, что данное существование ведет к позитивным последствиям. Такое предприятие не было открытием в истории – начало было положено еще киевским митрополитом Петром Могилою. Митрополит Евгений лишь возродил данное направление и систематизировал в Киевской духовной академии, что оказало решающее влияние и на будущие поколения студентов КДА. Профессор Малышевский называет это направление «преданием Евгениевской науки», которое выразилось в первую очередь в трудах выдающегося деятеля церкви, выпускника КДА, митрополита Макария Булгакова. Так, он пишет: «Труды бакалавров Макария и Михаила (иером. Михаил Монастырев) были в академии первыми трудами, в которых, уже по смерти Евгения, выражалось сохранение в ней Евгениевской науки»[xxvi]. Можно сказать, что именно благодаря влиянию деятельности Евгения и других преподавателей впоследствии митрополит Макарий (Булгаков) напишет свой многотомный труд по истории Русской церкви, в котором четко проявится направление митрополита Евгения.

 

Кроме того, что митрополит заботился об усовершенствовании духовного образования, его труды и личная деятельность имели непосредственное влияние на характер и наполнение учебного процесса в открытом в 1834 г. университете Св. Владимира. Это выразилось прежде всего в научном наследии первого ректора университета Михаила Максимовича. Во-первых, Максимович занимался исследованием всех тех научных областей, которыми в свое время занимался митрополит. Во-вторых, митрополит Евгений до приезда Максимовича в Киев подготовил почву для его исследований, что во многом определило характер как личной научной деятельности ректора, так и деятельности самого университета. Такой почвой явились исследования митрополита в области литературы, истории Киева, палеографии, памятниковедения и археологии.

 

Литературоведение

 

Особое внимание митрополит Евгений уделял изучению литературы, в первую очередь отечественной. В то время данное направление именовалось словесностью. Под этим названием понималась вся литература, рассматривающая спектр предметов, касающихся Руси и русского народа. Учебник КДА давал следующее определение понятию словесности: «…под именем словесных наук должно разуметь методическое изложение правил, изьясняющих происхождение и свойства изящных словесных произведений и через сие руководствующих учащегося к составлению таковых же произведений собственных»[xxvii].

 

В данном контексте нужно заметить то, что русская словесность именно в данный период переживала время своего становления и формирования.

 

Для того, чтобы понять, на каком уровне находилось преподавание словесности до митрополита Евгения, можно просмотреть учебник КДА по данной дисциплине. В нем наряду с описанием и характеристикой иностранной литературы, русской отведено всего две страницы, где помещалось краткое упоминание только лишь о Бояне, «Слове о полку Игореве», Кантемире, Тредьяковском и Ломоносове».[xxviii]

 

Для того, чтобы изменить ситуацию, митрополит в 1823 г. приобретает для Академии «учебную книгу Российской словесности, изданную Николаем Гречем»[xxix] – труд Николая Ивановича Греча, современника и научного сотрудника митрополита Евгения, состоящий из 4 объемных частей, последняя из которых включает в себя три главы, посвященных истории собственно русской литературы, объемом в 346 стр., с приложением «Словянского и русского языков разных времен».[xxx] Это решение явилось важным шагом для развития собственного научного наследия.

 

Кроме того, конференция во главе с митрополитом Евгением заботилась о том, чтобы студенты и преподаватели всегда были в курсе новых научных открытий в различных областях, в том числе словесности. Именно для этого митрополит выписывал для академии ряд научных изданий. Особое место он уделял «Библиографическим листам», и лично присылал в Академию экземпляры данного сочинения[xxxi]. Следует отметить, что Комиссия духовных училищ также заботилась о том, чтобы в Академии были все номера этого труда[xxxii].

 

Данная инициатива митрополита имела огромную роль в плане продвижения научной деятельности КДА. Как указывалось в самих «Библиографических листах»: «Главное назначение сих листов состоит в том, чтобы сообщать полные заглавия новых книг, на разных языках в России издаваемых, и представлять краткое изложение их содержания»[xxxiii]. Кроме современных сочинений авторы занимались составлением и изданием хронологического списка первопечатных славянских книг, а также критическим обзором славянских рукописей. Кроме славянской литературы в журнале рассматривались вопросы и из других областей знания, таких как классическая и иностранная литература, богословие, языкознание, история, география, медицина, правоведение, физика, математика, архитектура, памятниковедение, химия, астрономия, ботаника и др. Митрополит Евгений и сам участвовал в этом издании наряду с такими известными учеными того времени, как Добровский, Ф. П. Аделунг, Бандтке, А.И. Ермолаев, Копитар, Ф.И. Круг, К.Ф. Калайдович, Линде, И.Н. Лобойко и др[xxxiv]. Труд митрополита «Словари светских и духовных писателей…» наряду со словарями Новикова, по замечанию журнала, «…служат источниками для истории Российской литературы»[xxxv].

 

Митрополит настаивал и на изучении польской литературы. Следует отметить, что в то время русская литература во многом уступала польской, что митрополит понимал и прилагал усилия для того, чтобы исправить данную тенденцию. Для этого, еще вначале своего председательства в конференции КДА, он позаботился о пополнении библиотеки польской литературой. Еще в 1582 г. историк и католический священник Мацей Стрыйковский написал на собственный лад историю Руси под названием: «Kronika Polska, Litewska, Zmodzka y wszystkiej Rusi Kijowskiey, Moskiewskiey». Данная работа, по замечанию Франка Сисина, долго была основной книгой по истории Киевской Руси, Великого княжества Литовского и Московской державы[xxxvi]. На основании многочисленных архивных документов и литературных источников, митрополит написал труд «Описание Киево-Софийского собора…», представляющий собой научную полемику с польскими писателями. Нужно заметить, что «Описание…» издавалось именно в академической типографии, являлось образцовым в этом роде и представляло собой начало создания комплекса полемической литературы в КДА. Характерно, что почти все сочинения, написанные под руководством митрополита, особенно касающиеся раннего периода истории Руси, имеют полемический характер, а некоторые из них написаны были именно с этой целью, что превращало Академию в определенный апологетический научный центр.

 

Что касается археологии, то митрополит вовлекал студентов Академии в изучение и данной научной области. Очень важно отметить, что все работы писались в контексте проводимых в то время археологических раскопок. При этом митрополит был первым ученым, настолько масштабно занимающимся раскопками на территории Киева в научных целях. Данные сочинения не потеряли своей научной ценности и в наше время. Они являются во многом уникальными и нуждаются в дальнейшем современном исследовании. Это работы Е.А. Остромысленского «Исследование о древней Киевской церкви св. Илии» (К. 1830) и К.В. Каневского «О древнейшей Киевской церкви св. Ирины, созданной вел. Кн. Киевским Ярославом Владимировичем» (СПб.,1836).

 

Выводы:

 

Исходя из изложенного материала можно сделать следующие выводы. Благодаря деятельности митрополита Евгения (Болховитинова) реформированная Киевская духовная академия перешла от сугубо преподавательской деятельности к серьезной научной работе. В первую очередь исследования проводились в областях, находящихся в сфере научных интересов митрополита, таких как история, археология, литературоведение, с целью составления комплексной картины истории собственного народа, определения церковной и народной идентичности, создания определенной базы для будущих историков, разработки и формирования собственных литературных образцов, пополняющих сокровищницу русской словесности, которая в то время переживала период своего становления. При этом, что очень важно заметить, что к данной работе под руководством владыки были привлечены лучшие студенты Академии, которые и после выпуска продолжали научные изыскания, занимая должности преподавателей и профессоров в разных учебных заведениях, в том числе и светских. Научная деятельность митрополита влияла не только на студентов, но и на преподавателей, в том числе ректора академии архимандрита Иннокентия (Борисова). Последние, откладывая собственные научные занятия, переходили к изучению областей, интересовавших митрополита Евгения. Мало того, митрополит также повлиял на формирование научной деятельности новообразованного университета Св. Владимира. Все усилия митрополита были направлены на то, чтобы духовные школы, в первую очередь Академия, не только не оставались в стороне от научного движения, происходившего тогда в империи, но стали институциями, вносившими собственный вклад в развитие науки.

 

Список использованных источников и литературы

 

Архивы:

ИР НБУВ. Ф. 160. Архив КДА. № 1321. Дело о расходе денег, пожертвованных на содержание несостоятельных студентов. 1826 г.

ИР НБУВ. Ф. 310. Д. 67. Круг словесных наук, читанный в Киевской Духовной академии в 1823г. бакалавром всеобщего красноречия Киевской Духовной академии Яковом Крытинским.

ЦГИАК Украины. Ф. 711. Оп. 3. Д. 7.

 

Опубликованные материалы:

 

Акты и документы, относящиеся к истории Киевской академии. Отделение III (1796–1869) / Под ред. Ф. И. Титова. К., 1915. М., К., 2013. Т. 5 (1819–1869).

Библиографические Листы 1825 года. Материалы для истории просвещения в России, собираемые Петром Кеппеном. СПб. 1826. № 1, 2.

Греч Н.И. Учебная книга российской словесности, или избранные места из русских сочинений и переводов в стихах и прозе, с присовокуплением кратких правил риторики и пиитики, и истории российской словесности, изданные Николаем Гречем в 4 частях. СПб., 1822. Ч. 4.

Письмо к Востокову за 27 февраля 1829 г. // Сборник статей, читанных в отделении русского языка и словесности императорской академии наук. СПб., 1868. Т. 5. Вып. 1.

Синопсис Киевский. К. 1823.

 

Литература

 

Sysyn. Frank E. The cultural, soсial and political context of Ukrainian history-writing: 1620-1690 // Harvard Ukrainian Studies Vol. 10, № 3/4, Concepts of Nationhood in Early Modern Eastern Europe (December 1986).

Аскоченский В.И. История Киевской Духовной Академии, по преобразовании ее в 1819 году. СПб., 1863.

Бойчура М.В. свящ. Становление научных взглядов митрополита Евгения (Болховитинова) // Труды КДА. 2017. № 27.

Малышевский И.И. Деятельность митр. Евгения в звании председателя Конференции КДА // Труды КДА. 1867. № 12.

Малышевский И.И. Историческая записка о состоянии Киевской духовной академии в минувшее пятидесятилетие. К., 2010.

Русский биографический словарь. СПб. 1897.

Титов Ф., свящ. Очерки из истории Киевской духовной академии // Труды Киевской духовной академии (далее Труды КДА). 1897. № 10.

 

Электронные ресурсы

 

Краткая библиографическая справка. Режим доступа: // https://www.runivers.ru/lib/authors/author142179/(Дата обращения: 20.07.2018).

Энциклопедия Брокгауза и Евфрона. Режим доступа: // https://slovar.cc/enc/brokhauz-efron2/1964195.html // (Дата обращения: 20.07.2018).

 

Сноски

 

[i] Открытие конференции, произошло именно благодаря просьбе митр Евгения, и было осуществлено вскоре после второй ревизии КДА тем же митрополитом 18 декабря 1823 г. См.: Титов Ф., свящ. Очерки из истории Киевской духовной академии // Труды Киевской духовной академии (далее Труды КДА). 1897. № 10. С.197.

[ii] Цензурный комитет при академии был открыт на основании § 338 и 339 Академического устава 21 марта 1824 г. Первоначально он состоял из ректора академии архим. Моисея, ректора семинарии соборного иеромонаха Кирилла и инспектора академии иеромонаха Смарагда. См.: ЦГИАК Украины. Ф. 711. Оп. 3. Д. №7. Л 1-3.

[iii] Малышевский И.И. Деятельность митр. Евгения в звании председателя Конференции КДА // Труды КДА. 1867. № 12. С. 578-579.

[iv] Акты и документы, относящиеся к истории Киевской академии. Отделение III (1796–1869) / Под ред. Ф.И. Титова. К., 1915. М.-К., 2013. Т. 5 (1819–1869). С. 11.

[v] Аскоченский В.И. История Киевской Духовной Академии, по преобразовании ее в 1819 году. СПб., 1863. С. 99.

[vi] Аскоченский В. И. Указ. соч. С. 99.

[vii] Аскоченский В. И. Указ. соч. С. 99.

[viii] Письмо к Востокову за 27 февраля 1829 г. // Сборник статей, читанных в отделении русского языка и словесности императорской академии наук. СПб., 1868. Т. 5. Вып. 1. С. 38.

[ix] Аскоченский В. И. Указ. соч. С. 119.

[x] Акты и документы… Т. 5 (1819–1869). К., 1915. М.-К., 2013. С. 68.

[xi] Краткая библиографическая справка. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.runivers.ru/lib/authors/author142179 (Дата обращения: 20.07.2018)

[xii] Малышевский И. И. Указ. соч. С.595.

[xiii] Энциклопедия Брокгауза и Евфрона. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://slovar.cc/enc/brokhauz-efron2/1964195.html (Дата обращения: 20.07.2018).

[xiv] Акты и документы… Т. 5 (1819–1869). К., 1915. М.-К., 2013. С.82.

[xv] См.: Приложение к Синопсису Киевскому. К. 1823.

[xvi] Краткое обозрение событий и перемен по Киевской академии и ее учебному округу в продолжении последнего двухлетия, читанное 15 июля 1837 г. и исправленное рукою ректора еп. Иннокентия (Борисова) / Журналы конференции // Акты и документы относящиеся к истории Киевской Академии Отделение III (1796–1869). Т.5 (1819–1869). К., 1915. М.-К., 2013. С. 189.

[xvii] Акты и документы… Указ. соч. С. 218-219.

[xviii] Бойчура М.В., свящ. Становление научных взглядов митрополита Евгения (Болховитинова) // Труды КДА. 2017. № 27. С. 257-263.

[xix] Русский биографический словарь. СПб., 1897. С. 114.

[xx] Малышевский И.И. Историческая записка о состоянии Киевской духовной академии в минувшее пятидесятилетие. К., 2010. С. 112.

[xxi] Там же. С. 113.

[xxii] Русский биографический словарь. С. 114.

[xxiii] Малышевский  И.И. Деятельность митр. Евгения… С. 648.

[xxiv] Малышевский  И.И. Деятельность митр. Евгения… С. 648.

[xxv] Там же. С. 647.

[xxvi] Малышевский И.И. Деятельность митр. Евгения… С. 645.

[xxvii] ИР НБУВ. Ф. 310. Д. 67. Круг словесных наук читанный в Киевской Духовной академии в 1823 г. бакалавром всеобщего красноречия Киевской Духовной академии Яковом Крытинским. Л. 1.

[xxviii] ИР НБУВ. Ф. 310. Д. 67. Круг словесных наук читанный в Киевской Духовной академии в 1823 г. бакалавром всеобщего красноречия Киевской Духовной академии Яковом Крытинским. Л. 95об.-96об.

[xxix] ИР НБУВ. Ф. 160. Архив КДА. № 1321. Дело о расходе денег, пожертвованных на содержание несостоятельных студентов. 1826 г. Л. 2.

[xxx] Опыт краткой истории русской литературы // Греч Н.И. Учебная книга российской словесности, или избранные места из русских сочинений и переводов в стихах и прозе, с присовокуплением кратких правил риторики и пиитики, и истории российской словесности, изданные Николаем Гречем в 4 частях. СПб., 1822. Ч. 4. С. 273-663.

[xxxi] ИР НБУВ. Ф. 160. № 2808. Дело о приобретении книг для библиотеки Киевской духовной академии. 23 декабря 1824г. – 12 января 1826 г. Л. 48. Список с XIV статьи журнала внешнего академического правления от 25 мая сего 1825 г. в собрании членов сего правления. Л. 77.

[xxxii] ИР НБУВ. Ф. 160. № 2808… Л. 78.

[xxxiii] Предисловие // Библиографические Листы 1825 года. Материалы для истории просвещения в России, собираемые Петром Кеппеном. СПб., 1826. № 2. С. 3.

[xxxiv] Предисловие // Библиографические Листы 1825 года… № 2. С. 3.

[xxxv] Словесная литература: список первопечатным словенским книгам // Библиографические листы. СПб., 1825. 6 января, № 1. С. 2.

[xxxvi] Sysyn. Frank E. The cultural, soсial and political context of Ukrainian history-writing: 1620-1690 // Harvard Ukrainian Studies Vol. 10, No. 3/4, Concepts of Nationhood in Early Modern Eastern Europe (December 1986). P. 290.

ДОДАТКОВІ ДОКУМЕНТИ