Архиепископ Сильвестр (Стойчев) "Греко-болгарский раскол в 1872 году: история и каноническая оценка"

18.10.2022

Почати

18.10.2022 - 23:30

Кінець

18.10.2022 - 23:30

Категорії

Публікації

 

Греко-болгарский раскол в 1872 году: история и каноническая оценка

 

Одним из наиболее длительных расколов в истории Православной Церкви в последние столетия была так называемая «греко-болгарская схизма», продлившаяся почти 73 года – с 1872 по 1945 гг. В сентябре 2022 г. исполнилось 150 лет со времени проведения в Константинополе Поместного Собора, который осудил Болгарскую Церковь и положил начало долгому церковному разделению. В этом докладе мы постараемся рассказать об истории и канонических аспектах этого конфликта.

 

Православная Церковь в Болгарии имеет давнюю историю. Еще в 865 г. князь Борис принял христианство в качестве государственной религии. В 870 г. была учреждена Болгарская архиепископия, а Константинопольский Собор 879-880 гг. признал за ней автономный статус. В первой трети Х в. болгарский царь Симеон провозгласил создание Болгарского патриаршества, которое уже после его смерти было официально признано Константинополем. В 1018 г. после завоевания Болгарии Византией патриархия, находившаяся в то время в Охриде (теперь это территория Северной Македонии), была упразднена. Охридская Церковь была понижена до статуса архиепископии. В 1186 г. независимая Болгарская Церковь была возрождена, теперь с центром в городе Тырново. В 1393 г. после завоевания Тырново турками Болгарский патриархат вновь прекратил своё существование, а его епархии были присоединены к Константинопольской Церкви. При этом Охридская архиепископия смогла просуществовать до 1767 г., после чего и она была упразднена.

 

Таким образом, к концу XVIII в. болгары были полностью включены в состав Константинопольского патриархата. На епископские кафедры в Болгарии назначались почти исключительно греки. В городских храмах внедрялось богослужение на греческом языке. Славянское же богослужение сохранялось по преимуществу в сельской местности. Известны случаи истребления славянских книг и рукописей. Но одновременно с этим начинается и болгарское национальное возрождение, активисты которого стремились к возрождению национальных церковных традиций и потому негативно относились к господству в Болгарии греческого духовенства.

 

В 1849 г. болгарским купцам удалось добиться у султана разрешения на создание в Константинополе болгарского храма. Уже в октябре 1849 г. в столице была освящена болгарская часовня в честь святого князя Стефана. Этот храм стал одним из главных центров болгарского национального движения в Османской империи. В 1858 г. в Константинополе был созван временный Церковно-народный совет для выработки нового порядка высшего церковного управления. В работе совета принимали участие и представители от болгар. В январе 1860 г. они обратились к совету и к правительству с требованием учредить две автокефальные кафедры: одну в Тырново (патриархию), другую в Охриде (архиепископию). Однако, Церковно-народный совет отказался рассматривать это требование.

 

Еще в 1858 г. болгарам удалось добиться рукоположения иеромонаха Илариона Стоянова во епископа с титулом «Макариопольский». Он был назначен настоятелем болгарского храма в Константинополе и стал главным борцом за возрождение независимости Болгарской Церкви. Отказ Церковно-народного совета рассматривать вопрос о независимости Болгарской Церкви вызвал широкое недовольство среди болгар. В результате 3 апреля 1860 г. в день Пасхи Христовой епископ Иларион во время богослужения в болгарском храме в Константинополе отказался поминать Константинопольского патриарха (чьим викарием он являлся). Вместо патриарха епископ Иларион помянул «всякое православное епископство». После этого в храмах Болгарии значительная часть духовенства прекратила поминовение греческих иерархов и стала возносить имя епископа Илариона как священноначальника всей Болгарии. Эта «Пасхальная акция» положила начало церковному разрыву между болгарами и греками. Примеру Илариона последовало еще два епископа, прекратившие поминать патриарха.

 

В феврале 1861 г. патриарх Иоаким II собрал в Константинополе Собор, который принял решение о лишении сана трех епископов, прекративших поминать патриарха. Константинопольская патриархия смогла добиться от султанского правительства ареста и ссылки этих трех архиереев. Они находились в ссылках до 1864 г. При этом Собор согласился назначать в «чисто-болгарские» епархии епископов болгарского происхождения. Гарантировалось также беспрепятственное совершение славянского богослужения в этих епархиях. Однако, такой уступки было для болгар мало. К тому времени болгары уже стали на путь возрождения независимой Церкви. Как писал тогда российский исследователь Тертий Филлипов, «предлагать болгарам столь незначительные уступки – значило или не понимать, или не хотеть видеть всей важности совершившихся событий».

 

Султанское правительство считало необходимым пойти навстречу болгарам и предоставить им церковную автономию (но не автокефалию). Однако в патриархии долгое время не соглашались даже на автономию. Лишь в 1867 г. только что взошедший на престол патриарх Григорий VI предложил создать из болгарских епархий особую церковную область во главе с Экзархом. При Экзархе предлагалось учредить Синод, который имел бы право избирать епископов и представлять их на утверждение патриарху. Однако, в этом проекте не было указано, какие именно епархии должны войти в проектируемый Экзархат. Потому болгары его не приняли. Тем не менее, в султанском правительстве решили взять этот проект за основу и внести в него коррективы с учетом требований болгарской стороны.

 

В 1868 г. султанское правительство выработало и отправило на отзыв патриарху Григорию два возможных проекта решения «болгарского вопроса». Оба они предполагали создание внутри Константинопольского патриархата автономной структуры для болгар. В первом проекте говорилось, что в области с преобладающим болгарским населением будут назначаться митрополиты из этнических болгар. При этом внутри болгарских митрополий в местах компактного проживания греков могут создаваться епархии во главе с епископами-греками. Во втором проекте предлагалось оставить все существующие митрополии и епархии Константинопольского патриархата в прежнем состоянии, а для болгар учредить новые митрополичьи и епископские кафедры в тех населенных пунктах, где нет греческих архиерейских кафедр. В каждом регионе граждане могли сами определять, какому епископу они будут подчиняться – греческому или болгарскому.

 

Таким образом, в основу правительственных проектов был положен принцип национальной самоидентификации. Фактически на территориях со смешанным населением церковная юрисдикция должна была распределяться по национальному принципу. Такой подход вступал в противоречие с канонической традицией. Церковные каноны устанавливают территориальный принцип распределения церковной юрисдикции. Поэтому проекты, предложенные правительством в 1868 г., были отрицательно оценены в Константинопольской патриархии. Патриарх Григорий заявил, что единственный выход из сложившейся ситуации – это созыв Вселенского Собора. В декабре 1868 г. он направил послания всем Поместным Православным Церквам. В этих посланиях содержалась довольно жёсткая критика болгарского национального движения. Патриарх утверждал, что само национальное чувство – это дьявольская уловка, направленная против Церкви. Желание болгар иметь своих единокровных епископов патриарх называл «безрассудным» и даже «богохульным». Патриарх предлагал всем Поместным Церквам высказать свое отношение к «болгарскому вопросу».

 

В своих ответных посланиях все греческие иерархи (Антиохийский патриарх, Иерусалимский патриарх, Кипрский архиепископ и Синод Элладской Церкви) стали на сторону Константинопольской патриархии. Они полностью поддержали идею созыва Вселенского Собора с целью осудить действия болгар. Иную позицию заняли славянские Церкви. Так, Святейший Синод в Петербурге в своем ответном послании сообщал, что практически все требования болгар вполне справедливы и заслуживают внимания. Члены Святейшего Синода считали, что предоставлять болгарам полную церковную независимость нецелесообразно, поскольку Болгария не является независимым государством. Потому в Петербурге выступали за предоставление болгарам широкой церковной автономии. Созыв Вселенского Собора члены Святейшего Синода считали излишним. Сербский митрополит Михаил (Йованович) в своем письме в Константинополь также признал требования болгар вполне законными.

 

Таким образом, позиции греческих и славянских Поместных Церквей в «болгарском вопросе» резко разошлись. Русская и Сербская Церкви считали требования болгар справедливыми и призывали пойти им навстречу. Греческие же Церкви выступали за соборное осуждение болгар.

 

Султанское правительство не поддержало идею созыва Вселенского Собора. И поскольку достичь компромисса с патриархией так и не удалось, правительство решило преодолеть конфликт путем издания султанского фирмана об учреждении автономной болгарской церковной структуры. 27 февраля 1870 г. такой фирман был подписан султаном Абдул-Азизом, а 28 февраля обнародован. Фирман провозглашал создание Болгарского экзархата. Болгарскому экзарху предписывалось поминать Константинопольского патриарха за богослужением, обращаться к нему по недоуменным вопросам веры, получать от Патриархии святое миро, но в то же время Патриарх не должен был вмешиваться во внутренние дела Экзархата. В 10-м пункте фирмана были перечислены епархии, которые должны войти в состав Экзархата. Кроме того, фирман предполагал, что к Экзархату могут быть присоединены и те территории со смешанным населением, в которых «по крайней мере две трети их жителей» выскажут свое желание войти в состав Экзархата. Это означало, что на спорных территориях необходимо было провести плебисцит. Местное население должно было официально высказать свое мнение о том, в чьем церковном подчинении оно желает находиться.

 

10-й пункт фирмана означал, что теперь епархии могли отторгаться от Константинопольской Церкви по результатам опросов населения (плебисцитов). Патриарх Григорий VI вместе со своим Синодом подал султанскому правительству протест. Он писал, что фирман противоречит церковным канонам. Патриарх Григорий еще раз просил разрешения созвать Вселенский Собор.  Однако правительство отклонило этот протест и позволило болгарам начать работу по созданию Экзархата. В результате 10 июня 1871 г. патриарх Григорий VI ушел в отставку. В сентябре 1871 г. новым патриархом был избран Анфим VI.

 

16 января 1872 г. Собор Константинопольского патриархата лишил сана митрополитов Илариона Ловчанского и Панарета Пловдивского, а епископа Илариона Макариопольского (который ранее уже был лишен сана) отлучил от Церкви. Эти архиереи были фактическими вождями болгарского церковного движения и занимались подготовкой выборов Болгарского экзарха. Но эти наказания были проигнорированы болгарами. 11 февраля 1872 г. состоялись выборы первого экзарха. Избранным оказался епископ Ловчанский Иларион. Это избрание вызвало недовольство султанского правительства. Поскольку епископ Иларион был лишен сана решением Вселенского патриархата, его избрание на должность экзарха рождало новые осложнения во взаимоотношениях с греками. Потому 16 февраля епископ Иларион отказался от должности экзарха, ссылаясь на старческую немощь. На его место был тогда же избран митрополит Видинский Анфим, который и стал реально первым Болгарским экзархом. Вскоре он прибыл из Видина в Константинополь, где был торжественно встречен столичными болгарами. Наконец, 11 мая в день памяти святых Кирилла и Мефодия в болгарском храме в Константинополе был торжественно прочитан акт о независимости Болгарской Церкви, который подписали семь архиереев, вошедших в состав экзархата.

 

Уже 13 мая патриарх Анфим VI созвал Собор, который заявил о лишении сана Болгарского экзарха Анфима. Епископы Панарет Пловдивский и Иларион Ловчанский, которые ранее уже были лишены сана, теперь были отлучены от Церкви, а епископ Иларион Макариопольский был «предан вечной анафеме и осужден к геенне огненной». Кроме того, патриарх Анфим пригласил в Константинополь представителей других Поместных Церквей, чтобы провести большой Собор против болгар. Хотя этот Собор изначально задумывался как Вселенский, однако в результате он стал «всегреческим». На него не прибыли представители ни Русской Церкви, ни Сербской Церкви, ни Церквей на территории монархии Габсбургов.

 

Этот Собор был открыт 29 августа в Константинополе. Его работу возглавил патриарх Анфим VI. Здесь также присутствовали патриархи Александрийский Софроний IV, Антиохийский Иерофей и Иерусалимский Кирилл II, а также Кипрский архиепископ Софроний и два Константинопольских патриарха, пребывавших на покое (Григорий VI и Иоаким II), 25 епископов и несколько архимандритов (в том числе и представлявшие Элладскую Церковь). На первом заседании Собора было решено создать комиссию, которой поручалось изучить «болгарский вопрос» и представить Собору своё заключение. Против этой инициативы выступил лишь Иерусалимский патриарх Кирилл. Он отказался подписать первое Соборное деяние. Патр. Кирилл был против осуждения болгар. Поэтому, увидев, что Собор настроен именно на такое осуждение, он отказался от участия в последующих заседаниях. Еще до окончания работы Собора патр. Кирилл покинул Константинополь и вернулся в Иерусалим. Этот поступок патриарха вызвал недовольство среди греков как в Константинополе, так и в Иерусалиме. В результате 7 ноября 1872 г. патр. Кирилл II был низложен с Иерусалимского престола.

 

Комиссия, созданная Собором, подготовила заключение, в котором болгары обвинялись в ереси филетизма. Комиссия поясняла, что «филетизм – это разделение по причине различного национального происхождения или языка». Члены комиссии полагали, что внедрение в церковное управление национального начала влечет за собой создание «филетических церквей» (ϕυλετικῶν ἐκκλησιῶν), т.е. национальных Церквей. Такие Церкви объединяют «представителей одной национальности». Комиссия подчеркивала, что филетизм является для Церкви «чем-то совершенно чуждым и немыслимым». Филетизм разрушает единство Церкви и потому «вступает в противоречие и противоборство с самим духом и учением Евангелия Христова».

 

16 сентября Собор принял Орос (Соборное постановление), составленный на основании выводов комиссии и содержавший жесткое осуждение болгар. На этом Собор завершил свою работу. В Оросе Собора говорится, что некоторые выходцы «из среды благочестивого болгарского народа» дерзнули внести в Церковь «новое представление о филетизме» и самовольно устроили некое «племенное сборище». Исходя из этого, Собор постановил:

 

  1. Осудить и отвергнуть филетизм.

 

  1. Сторонников филетизма провозгласить «чуждыми Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, а значит, подлинными РАСКОЛЬНИКАМИ (ΣΧΙΣΜΑΤΙΚΟΥΣ)». Виновниками в создании «племенного сборища» были названы архиереи Болгарского экзархата. Все они были объявлены изверженными из священного сана. Все совершаемые ими таинства были объявлены безблагодатными.

 

Таким образом, Собор 1872 года осудил болгар за создание «племенного сборища». Это словосочетание требует пояснений. В греческом оригинале оно звучит как φυλητικὴ παρασυναγωγή, т.е. «филетическая парасинагога». Термин парасинагога является традиционным для православной канонической лексики. На славянский язык его обычно переводят как самочинное сборище. Этот термин употребляет в своем каноническом правиле св. Василий Великий. Он писал о трёх видах церковных разделений: парасинагога (самочинное сборище), схизма (раскол) и ересь. Под парасинагогой св. Василий понимал церковное сообщество, которое существует параллельно законной церковной организации. Хотя такое сообщество и не подчиняется законному священноначалию, но при этом оно не отступает от православной веры. Таким образом, парасинагога – это наиболее мягкий вариант церковного разделения. Раскол и ересь имеют более глубокий характер.

 

Собор 1872 года, используя терминологию св. Василия Великого, вводит при этом новое понятие – φυλητικὴ παρασυναγωγή («филетическая парасинагога», «национальное самочинное сборище»). Под «филетической парасинагогой» здесь понимается церковное сообщество, созданное по национальному признаку. В основе такой церковной организации лежит «филетизм», под которым понимаются «национальные различия», т. е. национальная самоидентификация христиан. Болгарский экзархат квалифицируется именно как «самочинное сборище», построенное на национальном (дословно – «племенном», «филетическом») начале.

 

В Оросе болгарские архиереи обвинены не только в создании «самочинного сборища» («парасинагоги»). Они также объявлены изобретателями «филетизма», т.е. ереси, враждебной Евангелию. Вместе с тем, болгары в Оросе названы «раскольниками» («схизматиками»). Таким образом, болгары одновременно обвинены и в создании «самочинного сборища», и в «расколе», и в ереси. Но в терминологии св. Василия «парасинагога», «схизма» и «ересь» – это разные понятия. Потому принятые Собором 1872 года решения выглядят как непродуманные.

 

Осуждение филетизма, бесспорно, имеет под собой канонические основания. Провозглашение независимой Болгарской Церкви с резиденцией её предстоятеля в Константинополе означало, что в пределах одного государства существуют две автокефальные Церкви, юрисдикция между которыми распределяется не по территориальному, а по национальному принципу. Вполне очевидно, что это не соответствовало канонам Православной Церкви. Но всё же это нельзя назвать ересью. Не менее очевидно и то, что духу церковных канонов не соответствовали поспешность и жесткость, с которыми Константинопольский Собор осудил болгар. Болгарские архиереи не были приглашены на Собор, они не имели возможности представить Собору свою позицию и в результате были осуждены заочно. Кроме того, в Оросе полностью отсутствует выражение пастырской заботы об осуждаемых. В этом отношении Орос отступал от самого духа Евангелия. Стремление осудить болгар полностью вытеснило в участниках Собора поиски путей к примирению.

 

Несмотря на постановления Константинопольского Собора, болгарские архиереи с разрешения султана вступили в управление своими епархиями. В 1874 г. был проведен плебисцит на территориях со смешанным населением. В результате к Экзархату были присоединены Охридская и Скопская епархии (ныне – это территория Северной Македонии). Всего Экзархат объединил 17 епархий. Таким образом, Болгарский экзархат с 1872 г. существовал как автокефальная Церковь, хотя он и не был признан в таком статусе другими Поместными Церквами. Преодолеть раскол удалось лишь в 1945 г., когда Константинопольский патриарх Вениамин издал Томос об автокефалии Болгарской Православной Церкви.

 

Стоит отметить, что Русская, Сербская и Румынская Церкви официально не признали актов Константинопольского Собора 1872 года. Святейший Синод в Петербурге не запрещал совместных богослужений русских и болгарских священников. Болгары беспрепятственно принимались на обучение в духовные школы (семинарии и академии) в Российской империи. Болгарские студенты в священном сане регулярно участвовали в богослужениях в академических и семинарских храмах. Не допускалось лишь сослужение русских и болгарских архиереев.

 

Греко-болгарский церковный конфликт был, конечно же, результатом национального возрождения, охватившего порабощенные народы Османской империи. Константинопольский патриархат, отстаивавший общегреческие интересы, негативно реагировал на требования болгар. Весьма показательно, что еще в 1870 г. патриарх Григорий VI прямо говорил болгарам, что не признает ни болгарского народа, ни полномочий его представителей. Это яркое свидетельство того, что в основе церковного спора лежало национальное противостояние между греками и болгарами. Современники воспринимали греко-болгарский церковный конфликт именно как национально-политическое противостояние. Например, Иван Сергеевич Аксаков писал: «И для греков, и для болгар в равной степени дело шло не о Церкви собственно, а об интересах эллинской и болгарской народности». Аксаков справедливо полагал, что создание Экзархата означало для болгар признание их нации со стороны султанского правительства и признание за этой нацией определенных прав.

 

Орос Собора 1872 года отвергал «национальные различия» в Церкви. Но, как справедливо замечали критики Соборных решений, отказывая болгарам в признании их национальных прав, Собор объективно защищал национальные интересы греков и Константинопольского Патриархата. Современники также полагали, что, осуждая болгар, греки стремились укрепить позиции Константинопольского патриарха в мировом Православии. В 1872 г. российский посол в Константинополе граф Н. П. Игнатьев писал: «Стремление возвысить патриарший Константинопольский престол над всеми другими, придать ему первенство подобно престолу папы в западном мире, и смотреть на собственность других церквей, как на его достояние, более и более проявляется в партии фанатических греков».

 

Так, в 2016 г. на Критском Соборе Константинопольский Собор 1872 г. включен в число Соборов, которые имеют «вселенский авторитет».

 

История греко-болгарской схизмы имеет особое значение для Украины. Представители неканонических церковных структур в Украине традиционно ссылались на болгарский сюжет как на определенный прецедент преодоления церковных расколов. Однако, каждый случай возникновения и уврачевания церковного раскола имеет свою специфику. Греко-болгарский церковный конфликт в XIX в. также имел ряд характерных черт, которые существенно отличают его от ситуации в Украине на рубеже ХХ-XXI вв.

 

Во-первых, болгары стремились не к созданию новой автокефальной Церкви, а к возрождению той Церкви, которая уже существовала в прошлом. Что же касается украинского автокефального движения, то оно стремилось к созданию новой автокефальной Церкви и искало пути к достижению этой цели.

 

Во-вторых, в XIX в. внутри Болгарии церковного раскола не было. Болгары массово поддержали сначала создание Экзархата, а потом и провозглашение автокефалии. Раскол размежевал греков и болгар, но не разделил православных болгар. В Украине же в начале 1990-х гг. всё было иначе. Раскол произошел внутри самой православной паствы. Часть православных верующих поддержала автокефальное движение и примкнула к УАПЦ и к УПЦ КП. При этом подавляющее большинство православных епископов, священников и мирян в Украине остались в составе УПЦ.

 

В-третьих, греко-болгарская схизма в значительной степени стала результатом национального конфликта между греками и болгарами. В Украине же как в канонической УПЦ, так и в неканонических УПЦ КП и УАПЦ подавляющее большинство паствы составляли этнические украинцы. Потому причина украинского церковного конфликта заключалась, прежде всего, в различном видении дальнейших путей развития Церкви в Украине, а не была обусловлена противостоянием различных национальных групп.

 

В-четвертых, осуждение Болгарской Церкви в 1872 г. не было поддержано несколькими Поместными Церквами: Русской, Сербской, Румынской. Что же касается осуждения украинских епископов и духовенства, ушедших в раскол в конце 1980-х – начале 1990-х гг., то оно было поддержано всеми Поместными Церквами, в том числе и Константинопольским патриархатом. Потому ни одна из Поместных Церквей не имела официального общения с УАПЦ и УПЦ КП.

 

Подводя итог, следует подчеркнуть, что Константинопольский Собор 1872 года стал одним из узловых моментов в развитии всей системы Поместных Православных Церквей в новое и новейшее время. Описанные события стали прологом к тем напряженным дискуссиям, которые сотрясают Поместные Церкви и до сегодняшнего дня.

 

Архієпископ Сильвестр (Стойчев) “Греко-болгарський розкол у 1872 році: історія та канонічна оцінка”

 

 

881

ДОДАТКОВІ ДОКУМЕНТИ